Бог поста и воздержания требует от нас не просто для того только, чтобы мы не вкушали пищи, но для того, чтобы, удаляясь от житейских дел, употребляли все свободное от них время на занятия духовные. Если бы мы строили жизнь свою внимательно и всякую свободную минуту посвящали духовным занятиям, если бы и пищу принимали только для удовлетворения потребности, и всю жизнь проводили в добрых делах, то не было бы нам нужды и в пособии от поста. Но так как человеческая природа нерадива и расположена к невоздержанию и роскоши, поэтому человеколюбивый Господь, как любящий отец, и изобрел для нас врачевство в посте, дабы отвлечь нас от удовольствий и обратить от забот житейских к делам духовным. Если некоторые из приходящих в церковь чувствуют телесную слабость и не могут оставаться до вечера без пищи, таким советую, чтобы они и телесную слабость свою подкрепляли и не лишали себя духовного поучения, но о нем-то гораздо больше заботились. Ибо и кроме воздержания от пищи, есть много путей, могущих отворять нам двери дерзновения пред Богом. Итак, кто вкушает пищу и не можетzlatoust поститься до вечера, тот пусть подаст обильнейшую милостыню, пусть творит усердные молитвы, пусть оказывает напряженную ревность к слушанию слова Божия; здесь нисколько не препятствует нам телесная слабость; пусть примиряется с врагами, пусть изгоняет из души своей всякое памятозлобие. Если он будет исполнять это, то совершит истинный пост, такой, какого именно и требует от нас Господь. Ибо и само воздержание от пищи Он заповедует для того, чтобы мы обуздывали вожделения плоти, делали ее послушною в исполнении заповедей. Узнав это от нас, вы, могущие поститься до вечера, сами в себе, прошу вас, усиливайте, но возможности это доброе и похвальное свое усердие. Ибо, если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор. 4, 16). Пост смиряет тело и обуздывает беспорядочные вожделения; напротив, душу просветляет, окрыляет, делает легкою и парящею горе. А что касается до братии ваших, которые не в состоянии поститься до вечера ради телесной немощи, их увещевайте не оставлять этой духовной пищи — слушания поучений. Принятия пищи до вечернего богослужения, не должно стыдиться, ибо подвергает нас стыду не вкушение пищи, но делание зла. Великий стыд — это грех! А если употребляем пищу с умеренностию, нам нечего стыдиться, ибо Господь соединил нас с таким телом, которое не может существовать иначе, как принимая пищу. Только да избегаем неумеренности; потому что умеренное употребление пищи весьма много способствует здравию и крепости нашего тела. Не видите ли каждый день, что от роскошных столов и неумеренного насыщения происходят бесчисленные болезни? Откуда болезни в ногах? Откуда болезни головные? Откуда умножение испорченных влаг? Откуда бесчисленное множество других болезней? Не от неумеренности ли, не от того ли, что мы вливаем в себя вина более надлежащего? Как судно, залитое водою, скоро погружается и тонет, так и человек, предавшись объедению и пьянству, несется в бездну, потопляет свой разум и лежит наконец, как живой труп; делать зло он может, а к добру способен не более мертвых. Посему молю, подобно блаженному Павлу, попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим. 13, 14), но укрепитесь и умножьте ревность о делах духовных.
 
10-я беседа на Книгу Бытия
 
 
 

О посте

zlatoust2Как по прошествии зимы и по наступлении лета мореплаватель выводит в море свое судно, воин чистит оружие и готовит коня на сражение, земледелец точит серп, путешественник отважно вступает в дальнюю дорогу, борец слагает с себя одежду и приготовляется к борьбе, — так и мы с наступлением поста, этого духовного лета, как воины, вычистим оружие, как земледельцы, наточим серп, как кормчие, противопоставим свои помыслы волнам беспорядочных пожеланий, как путники, начнем путь к небу, как борцы, приготовимся к борьбе. Верующий есть и земледелец, и кормчий, и воин, и борец, и путник. Поэтому и Павел говорит: наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей… Облекитесь во всеоружие Божие (Еф. 6, И, 14). Видел ты борца? Видел воина? Если ты борец, тебе надобно вступить в борьбу нагим. Если ты воин, тебе должно стать в строю вооруженным. Как же возможно то и другое вместе: быть и нагим, и ненагим, одетым и неодетым? Как? Я скажу. Сложи с себя житейские дела — и ты стал борцом. Облекись в духовное оружие — и ты стал воином. Обнажись от забот житейских, потому что наступило время борьбы. Облекись в духовное оружие, потому что у нас жестокая война с демонами. Для того и должно быть нагим, чтобы диаволу, вступая в борьбу с нами, не за что было схватить нас; должно вооружиться со всех сторон, чтобы нам ни с которой стороны не получить смертельного удара. Возделай ниву твоей души, посеки терния, посей слово благочестия, насади прекрасные растения любомудрия и с великою заботливостью ухаживай за ними — и ты будешь земледельцем, и скажет тебе Павел: земледельцу первому должно вкусить ото плодов (2 Тим. 2, 6). И он занимался этим искусством, и потому в Послании к Коринфянам сказал: я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог (1 Кор. 3, б). Изостри твой серп, который притупил ты пресыщением, — изостри постом. Вступи на путь, ведущий к небу, вступи на путь тесный и узкий — и пойди по нему. Как же ты можешь и вступить на этот путь, и идти по нему? Изнуряя и порабощая свое тело, потому что на тесном пути много препятствует тучность пресыщения. Укроти волны беспорядочных страстен, усмири бурю злых помыслов, сохрани в целости ладью, покажи большую опытность — и ты кормчий. Для всего этого да будет у нас и поприщем, и учителем пост — пост разумею не тот, который держат многие, но пост истинный — воздержание не от пищи только, но и от грехов, потому что пост сам по себе не может спасти соблюдающих его, если не будет сообразен с постановленным законом. И борец, сказано, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться (2 Тим. 2, 5). Итак, чтобы нам, и совершив подвиг поста, не лишиться венца за него, поучимся, как и каким способом должно производить это дело. И фарисей тот постился, но после этого поста вышел из храма лишенным плодов поста. Мытарь не постился, и непостившийся упредил постившегося, чтобы ты знал, что нет никакой пользы от поста, если ему не сопутствует и все прочее. Постились ниневитяне и привлекли к себе благоволение Божие; постились и иудеи, и не только ничего не успели, но и были осуждены (Ис. 58), Если же пост угрожает такою опасностью не знающим, как надобно поститься, то изучим законы поста, чтобы нам не течь безвестно (1 Кор. 9, 26), не сотрясать воздух, не сражаться с тенью. Пост есть лекарство; но лекарство, хотя бы тысячу раз было полезно, часто бывает бесполезным для того, кто не знает, как им пользоваться. Нужно знать и то, в какое время должно принимать его, и количество самого лекарства, и телосложение того, кто принимает, и свойство страны, и время года, и приличный род пищи, и многое другое; и если одно что-нибудь будет оставлено без внимания, то повредит всему прочему, о чем сказано. Если же для нас нужна такая точность, когда надобно лечить тело, — тем более необходимо со всею строгостию разбирать и рассматривать все, когда лечим душу и врачуем помыслы.
 
 
Посмотри же, как постились ниневитяне и как они избавились от гнева того. Чтобы ни люди, говорит, ни скот, ни волы, ни post2овцы ничего не ели (Иона 3, 7). Что говоришь, скажи мне? И бессловесные постятся? И лошади, и мулы покрываются вретищем? Да, говорит. Как по смерти богатого человека родственники одевают во вретище не только рабов и рабынь, но и коней, и, поручив их конюхам, заставляют следовать за гробом, чтобы этим выразить великость потери и возбудить во всех сожаление, так и тогда, как тому городу угрожало истребление, жители облекли во вретище бессловесную тварь и наложили на нее иго поста. Бессловесных, говорили они, нельзя вразумить о гневе Божием словом — пусть же вразумятся голодом, что Бог послал это наказание; потому что если погибнет город, то будет общим гробом не только для нас, но и для них; они должны будут разделить с нами наказание — пусть же разделят пост. Впрочем, ниневитяне в этом случае поступили так же, как и пророки делают: они, когда увидят, что с небес несется тяжкий удар и обреченные на наказание не имеют никакой надежды, покрыты стыдом и никакого не заслуживают прощения и извинения, то, не зная, что делать и где найти для осужденных защиту, обращаются к животным и, оплакивая их смерть, ради них умоляют о пощаде и указывают на их погибель, достойную жалости и многих слез. Так, когда голод постиг иудеев и их страна подверглась великой засухе и все погибало, один из пророков сказал: Как стонет скот! уныло ходят стада волов, ибо нет для них пажити… Даже и животные на поле взывают к Тебе, потому что иссохли потоки вод (Иоил. 1, 17—18, 20). Другой пророк, оплакивая бедствия бездождия, опять вот что сказал: даже и лань рождает на поле и оставляет детей, потому что нет травы. И дикие ослы стоят на возвышенных местах и глотают, подобно шакалам, воздух; глаза их потускнели, потому что нет травы (Иер. 14, 5— 6). Так и сего дня вы слышали, что сказан Иоиль: пусть выйдет жених из чертога своего и невеста из своей горницы… соберите отроков и грудных младенцев (Иоил. 2, 16). Почему, скажи мне, он призывает к молитве этот незрелый возраст? Очевидно, по той же самой причине. Так как все достигшие мужеского возраста огорчили и прогневали Бога, то пусть, говорит, умоляет Прогневанного возраст, еще не знающий греха. Но, как я сказал, посмотрим, что удалило этот неотвратимый гнев? Не пост ли только и вретище? Не это, но перемена всей жизни. Из чего это видно? Из самих пророческих слов. Тот же самый пророк, который сказал о гневе Божием и об их посте, о примирении и причине примирения, говорит так: и увидел Бог дела их (Иона 3, 10). Какие дела? Что они постились, что облекались во вретище? Совсем не то; но, умалчивая обо всем том, он присовокупил: что они обратились каждый от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел. Видишь, что не пост исхитил от опасности, но перемена жизни сделала Бога благим и милостивым к иноплеменникам. Это сказал я не для того, чтобы мы бесчестили пост, но чтобы почитали его; а честь поста составляет не воздержание от пищи, но удаление от грехов, так что кто ограничивает пост только воздержанием от пищи, тот более всего бесчестит его. Ты постишься? Докажи мне это своими делами. Какими, говоришь, делами? Если увидишь нищего, подай милостыню; если увидишь врага, примирись; если увидишь своего друга счастливым, не завидуй; если увидишь красивую женщину, пройди мимо. Пусть постятся не одни уста, но и зрение, и слух, и ноги, и руки, и все члены нашего тела. Пусть постятся руки, пребывая чистыми от хищения и любостяжания. Пусть постятся ноги, перестав ходить на беззаконные зрелища. Пусть постятся глаза, приучаясь не устремляться на благообразные лица и не засматриваться на чужую красоту. Зрение есть пища очей: если она противозаконна и запрещена, то вредит посту и разрушает спасение души; если же законна и дозволена, то украшает пост. Всего нелепее было бы в рассуждении яств воздерживаться и от позволенной пиши, а глазами пожирать и то, что запрещено. Ты не ешь мяса? Не скушай же и глазами нескромности. Пусть постится и слух; а пост слуха в том, чтобы не принимать злословия и клеветы: не внимай, говорит, пустому слуху (Исх. 23, 1). Пусть и язык постится от сквернословия и ругательства, Что за польза, когда мы воздерживаемся от птицы и рыбы, а братьев угрызаем и снедаем? Злословящий снедает тело братнее, угрызает плоть ближнего.
 
 
2-я беседа после низвержения статуй
Святитель Иоанн Златоуст

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
avatar
500
wpDiscuz